3155b016

Буковски Чарлз - Почтамт



Чарлза Буковски
ПОЧТАМТ
Почтамт Соединенных Штатов Лос-Анжелес, Калифорния Отдел Почтмейстера 1
января 1970 г.
Меморандум 742 КОДЕКС ПОВЕДЕНИЯ
Настоящим внимание всех сотрудников обращается на Кодекс Поведения для
почтовых служащих, изложенный в Части 742 Почтовой Инструкции, и
Руководство для Работников, намеченное в Части 744 Почтовой Инструкции.
За много лет почтовые служащие установили прекрасную традицию верной
службы Нации, не превзойденную иными группами. Каждый служащий должен
испытывать чувство большой гордости за эту традицию преданной службы.
Каждый из нас должен стремиться сделать свой вклад в продолжающееся
движение Почтовой Службы к будущему прогрессу в интересах общества
достойным.
Весь почтовый персонал обязан действовать с непреклонной прямотой и
полной преданностью интересам общества. Мы надеемся, что почтовый персонал
будет соблюдать высочайшие нравственные принципы и поддерживать законы
Соединенных Штатов, а также правила и политику Почтового Департамента.
Требуется не только высоконравственное поведение, но официальные лица и
наемные работники должны тщательно избегать действий, которые могут быть
истолкованы как препятствующие исполнению обязанностей почтового
служащего. Данные обязанности должны выполняться сознательно и эффективно.
Почтовая Служба обладает уникальной привилегией ежедневного общения с
большинством граждан Нации и является во многих случаях средством их
наиболее непосредственного общения с Федеральным Правительством. Таким
образом, каждому почтовому работнику представляется особая возможность и
ответственность действовать с честью и достоинством, заслуживающими
общественного доверия, что отражает ценность и заслуги Почтовой Службы и
всего Федерального Правительства.
От всех служащих требуется изучить Часть 742 Почтовой Инструкции
Основные Нормы Нравственного Поведения, Личное Поведение Служащих,
Ограничения Политической Деятельности и т.д..
__________________________
Подпись Ответственного Лица О Д И Н
1
Все началось как ошибка.
Стояло Рождество, и от алкаша, жившего на горке, который проделывал это
каждый год, я узнал, что они берут чуть ли не всех подряд, поэтому и
пошел. И не успел глазом моргнуть, как понял: у меня на горбу кожаный
мешок, и я тащу его в свое удовольствие. Вот так работенка, подумал я.
Семечки! Дают всего квартал или два, и если удается их закончить, штатный
почтальон даст разнести еще один, или, может, вернешься, и в сортировке
дадут еще -- никакой спешки, распихиваешь себе поздравительные открытки по
ящикам.
Наверное, на второй день рождественской шары за мной разносить письма
увязалась эта здоровая тетка. Здоровая в том смысле, что у нее была
здоровая задница, здоровые сиськи, и вся она в нужных местах была большой.
Она казалась слегка чокнутой, но я оторваться не мог от ее тела, и мне
было наплевать.
Она трещала, не закрывая рта. Потом все прояснилось. Муж ее служил
офицером на острове где-то очень далеко, а ей одиноко стало, знаете ли,
живет она в этом домике на задворках совершенно одна.
-- В каком домике? -- спросил я.
Она написала адрес на клочке бумаги.
-- Мне тоже одиноко, -- сказал я. -- Зайду вечером и поговорим.
Я жил тогда с одной, но моей бабы половину времени не было дома,
шлялась где-то, и я был одинок без базара. Я тосковал по вот такой
здоровой заднице, что стояла рядом.
-- Ладно, -- сказала она, -- до вечера.
Хороша-то она хороша была, тетка что надо, но, как и со всеми тетками,
после третьей или чет



Назад