3155b016

Бульвер-Литтон Эдвард - Король Гарольд



Бульвер лорд Литтон Э. Д.
КОРОЛЬ ГАРОЛЬД.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
НОРМАННСКИЙ ГОСТЬ, САКСОНСКИЙ КОРОЛЬ И ДАТСКАЯ ПРОРОЧИЦА
ГЛАВА I
Май 1052 года отличался хорошей погодой. Немногие юноши и девушки
проспали утро первого дня этого месяца: еще задолго до восхода солнца
кинулись они в луга и леса, чтобы нарвать цветов и нарубить березок. В то
время возле деревни Шеринг и за торнейским островом (на котором только что
строился вестминстерский дворец) находилось много сочных лугов, а по
сторонам большой кентской дороги, над рвами, прорезавшими эту местность во
всех направлениях, шумели густые леса, которые в этот день оглашались
звуками рожков и флейт, смехом, песнями и треском падавших под ударами
топора молодых берез.
Сколько прелестных лиц наклонялось в это утро к свежей зеленой траве,
чтобы умыться майскою росою. Нагрузив телеги своею добычею и украсив рога
волов, запряженных вместо лошадей, цветочными гирляндами, громадная
процессия направилась обратно в город.
Предшественники царствовавшего в это время короля-монаха нередко
участвовали в этой процессии, совершавшейся ежегодно первого мая, но этот
добрый государь терпеть не мог подобных увеселений, отдававших язычеством,
и никогда не присутствовал на них, что, однако, не вызывало ни в ком
сожаления.
Возле кентской дороги возвышалось большое здание, прежде
принадлежавшее какому-то утопавшему в роскоши римлянину, но теперь
приходившее в упадок. Молодежь не любила этого места и, проходя мимо него,
творила робкою рукою крестное знамение, так как в этом доме жила знаменитая
Хильда, которая, как гласила народная молва, занималась колдовством. Но
суеверный ужас скоро уступил место прежнему веселью, и процессия
благополучно достигла Лондона, где молодые люди ставили пред каждым домом
березки, украшали все окна и двери гирляндами и затем снова предавались
веселью вплоть до темной ночи.
Еще на другой день были заметны следы этого празднества: повсюду
лежали увядшие цветы и облетевшие листья, между тем как воздух был наполнен
каким-то особенным ароматом, занесенным из лесов и с лугов.
Вот, в этот-то второй день мая 1052 года, я и желаю ввести
благосклонного читателя в жилище Хильды. Оно стояло на небольшом возвышении
и, несмотря на свое полуразрушенное состояние, носило на себе отпечаток
прежнего величия, что составляло резкий контраст с грубыми домами
саксонцев.
Хотя римские виллы были во множестве разбросаны по Англии, но саксонцы
никогда не пользовались ими; наши суровые предки были более склонны
разрушать несоответствовавшее их привычкам, чем приноравливаться к нему. Не
могу объяснить, по какому случаю описываемая мною вилла сделалась
исключением из общего правила, но знаю наверное, что она была обитаема
многими поколениями тевтонского происхождения.
Грустно было смотреть, как изменилось это здание, которое было вначале
таким изящным! Прежний атриум (передний крытый двор) был превращен в сени.
На тех колоннах, которые были прежде постоянно обвиты цветами, красовались
теперь: круглый, с горбом посредине, щит саксонца, меч, дротики и маленький
кривой палаш. Посреди пола, утоптанного известкою и глиною, сквозь которую
еще проглядывали местами остатки великолепной мозаики, был устроен очаг, а
дым выходил на волю через отверстие, проделанное в крыше, которое прежде
служило для пропуска дождя. Прежние маленькие спальни для прислуги, по
бокам атриума, были оставлены в первоначальном виде, но то место в конце
его, в котором когда-то находились хорошенькие кель



Назад