3155b016

Буссенар Луи - Капитан Сорви-Голова 3



Луи БУССЕНАР
КАПИТАН СОРВИ-ГОЛОВА
Часть первая
Молокососы
ГЛАВА 1
Смертный приговор - Бур и его друг, молодой француз. - Отказ приостановить исполнение приговора под миллионный залог - Осужденный сам роет себе могилу. - Казнь. - Трагическая сцена. - Месть. - Капитан Сорви-голова и погоня за ним.
Старший сержант, исполняющий обязанности секретаря военного полевого суда, поднялся. В руке у него клочок бумаги с приговором, который он только что нацарапал. Резким и сухим голосом, отчеканивая каждый слог, он прочитал его осужденному:
- "Совет полка, заседая в качестве военного суда, единогласно приговорил к смертной казни Давида Поттера, виновного в отравлении двадцати пяти лошадей четвертой артиллерийской батареи. Приговор окончательный, обжалованию не подлежит и будет приведен в исполнение немедленно".
Пять членов суда в белых касках, с кобурами на поясных ремнях сидят па складных стульях, небрежно придерживая коленями сабли; у них надменный и презрительный вид джентльменов, вынужденных исполнять неприятную и скучную обязанность Один из них, молодой капитан, даже пробурчал сквозь зубы:
- Бог мой!.. Столько церемоний, чтобы отправить на тот свет какого-то мужика-мошенника, белого дикаря, мятежника, грабителя и убийцу!
Но председатель суда, красивый мужчина в форме полковника гайлендеров Гордона* , остановив его легким движением руки, обратился к осужденному:
- Что можете вы сказать в свое оправдание, Давид Поттер?
Бур, который был на целую голову выше своих конвойных артиллеристов, стоявших по обе его стороны с шашками наголо, лишь презрительно пожал плечами. Потом отвернулся от членов суда и через тройную цепь солдат, выстроившихся с примкнутыми штыками вокруг, судилища, устремил свой ясный взгляд туда, где стояли его неутешные родные.
Там, возле фермы, рыдала, ломая в отчаянии руки, молодая женщина, душераздирающе кричали дети, несчастные родители осужденного грозили завоевателям своими немощными кулаками.
А яркие лучи солнца, словно желая подчеркнуть эту скорбную картину, пробиваясь сквозь причудливую листву акаций и гигантских мимоз, светлыми зайчиками играли на лугу, травяные волны которого уходили в недоступную для глаза даль.
Здесь он жил, любил, страдал и боролся до последнего дня.
На какой-то миг его взор затуманился слезой умиления, но ее тотчас же осушил гнев.
Он выпрямился и, сжав кулаки, хриплым голосом ответил полковнику:
- Вы осудили меня за то, что я защищал свободу и независимость своей родины... Что же! Вы сильнее - убейте меня!
- Мы судьи, а не убийцы! - с негодованием прервал его председатель. - Вы, буры, ведете бесчестную, недостойную цивилизованных людей войну... Война тоже имеет свои законы, и мы судим вас по этим законам.
- А, по-вашему, это честная война, когда десять, пятнадцать, двадцать человек нападают на одного? - вскричал бюргер.
- Мы сражаемся с открытым забралом при помощи нашего оружия. И мы не судим тех, кто воюет с нами таким же оружием. А прибегать к яду подло, продолжая полковник. - Сегодня вы травите лошадей, завтра возьметесь за людей...

Это заслуживает сурового наказания.
Бур, не разбиравшийся в таких тонкостях, гневно возразил:
- Я действовал как патриот, который уничтожает все, что служит войне: людей, скот, военные материалы. И вам не удастся втолковать мне; почему убивать людей из ружья почетно, а травить ядом лошадей подло - От этого животного толку не добьешься, - снова процедил капитан, в глубине души смущенный наивной логикой крестьянина.
- Слушание дела закончено! - в



Назад