3155b016

Буссенар Луи - Необыкновенные Приключения Синего Человека



ЛУИ БУССЕНАР
НЕОБЫКНОВЕННЫЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ СИНЕГО ЧЕЛОВЕКА
ПРОЛОГ. НЕВОЛЬНИЧИЙ КОРАБЛЬ
ГЛАВА 1
На борту «Дорады». — Встреча с крейсером. — Англичанин! — Что значит желтый флаг на фокмачте. — За что страдал экипаж: шлюпки. — На длину багра. — Бесполезная хитрость. — Одно слово губит все. — Досадное недоразумение. — Коечто об испанском корабле «Консепсьон». — Старший матрос узнает в Феликсе Обертене работорговца Джеймса Бейкера. — Пленник. — О веревке и висельнике.
— Бей восемь! — скомандовал второй помощник.
— Проверить скорость! — крикнул боцман.
В ту же минуту рулевой ударил в колокол, чья языкастая пасть исторгла восемь гулких, протяжных ударов.
С левого борта на корму сбежались вахтенные. Один из них, сразу видно — новичок, обеими руками обхватил тяжелую бобину лагаnote 1, а другой, что поопытнее и поленивее, взялся за песочные часы.
Боцман на несколько саженей размотал трос и швырнул его за борт: «Давай!»
Матрос проворно перевернул песочные часы — два толстенных стеклянных конуса, соединенных вершинами, — и наполнил их мельчайшим песком, который тотчас заструился вниз.
— Стоп! — крикнул матрос.
— Семь узлов… — пробормотал боцман. — «Дорада» летит, словно легкая шлюпка. Этак дня через два покажется берег.
— Берег!.. Какой берег? Ради Бога, дорогой Беник?
Обернувшись, боцман увидел широкую улыбку человека, одетого в теплую китайскую куртку. Он то и дело обмахивался платком и вытирал со лба крупные капли пота.
— Матерь Божья! Месье Феликс! Я ничего больше не могу вам сказать.

Капитан Анрийон не имеет привычки слишком доверять людям, и нам не положено знать больше того, что мы знаем.
— Ну все же, Беник!.. Мы приближаемся к Бразилии? Ответьте, не томите душу!

Ведь я всего лишь обыкновенный смертный, и мне — не обижайтесь — до смерти осточертело это ваше море.
— С радостью удовлетворил бы ваше любопытство. Вы настоящий мужчина и вызываете доверие. Но когда нас нанимали, капитан велел прикусить языки и поменьше болтать. Курс, пункты назначения, грузы — запретная тема.

А слово моряка — святое слово.
— Красиво, нечего сказать! — Пассажир с яростью вытер потный лоб. — Пожалуй, передам моему старому другу капитану Анрийону, что он может гордиться своим экипажем.
— Месье Феликс Обертен! — вскинулся боцман. — Нам, флотским, негоже обсуждать действия начальства, а тем более судить о них.
— Даже если «Дораду» захватит крейсер и вас решат повесить, как пирата или работорговца, что, насколько я понимаю, с точки зрения моряков, одно и то же?
Еще немного, и они поссорились бы. Однако разговор внезапно оборвался.
С брамселяnote 2 раздался крик впередсмотрящего:
— Судно по левому борту!
— Что за судно? — На палубу вышел капитан.
— Паровое! — отозвался наблюдатель. — Ивон, — бросил он юнге, — принесика сюда мою подзорную трубу.
Юркий, словно белка, мальчишка с трубой через плечо стремглав пронесся мимо и остановился возле матроса, невозмутимо, с методичностью истинного бретонцаnote 3 изучавшего горизонт.
— Капитан, — вновь, после долгого созерцания, подал голос матрос, его звали Кервен, — вижу красный фонарь на фокмачтеnote 4.
— Это военное судно!
— Он нас заметил, меняет курс…
— Разворачивается и плывет к нам!
— Проклятие!.. — обеспокоенно пробурчал капитан.
— Может, это бразильская береговая охрана вынюхивает контрабандуnote 5 и надеется разжиться чемнибудь?
— Само собой! Здешние таможенникиnote 6 потому только и не подыхают с голоду.
Корабль все приближался, и вскоре каждая его деталь была легко различима невооружен



Назад