3155b016

Буссенар Луи - Охотники За Каучуком



ОХОТНИКИ ЗА КАУЧУКОМ
Луи БУССЕНАР
Анонс
Роман "Охотники за каучуком", является продолжением романа "Беглецы в Гвиане". Читая его, читатель пройдет вместе с его героями через саванны, девственный тропический лес, преодолеет бурные реки, удивительные водопады в Южной Америке. Не раз удивится мужеству героя романа Шарля Робена и его спутников, не теряющих надежды на спасение в самых трудных обстоятельствах.
Роман "Охотники за каучуком" написан в 1888 - 1889 годах.
ЧАСТЬ 1
ЛЮДОЕДЫ
ГЛАВА I
Ночная ловля рыбы. - На штирборте понтона. - Жилище каторжников. - Драма в батарее "Форели" в ночь на 14-е июля. - Господин Луш. - Убийство. - Бегство. Пирога. - Сообщник. - Насадка чернокожего. - Квартет негодяев. - План господина Луша. - Нечто о спорной территории. - Список. - На заливе. - Тревога!
- Что, клюет?
- Я чувствую, будто что-то дергает!
- Ну, и пора!
- Давай-ка посмотрим, что там такое на удочке!
- Осторожнее, Геркулес, осторожней, дружище!
- Я, видишь ли, становлюсь стар и ощущаю что-то странное... жуткое... когда вижу, что рыба клюнула... что она, наконец, взяла...
- Молчи, болтун! Ты думаешь, что говоришь шепотом, а сам ревешь, как рыжий ревун... Надзиратели могут услышать.
- Сегодня национальный праздник, они весь день пили и теперь, очевидно, храпят, как ленивая скотина!
- Да полно тебе! Будет! Подвяжи свой язык и будь наготове!
- Если бы загасить этот проклятый фонарь!..
- Ну, пожалуйста, без глупостей! Я в былое время поплатился двумя годами кандалов за такую штуку при попытке бежать при таких же обстоятельствах, как сегодня.

Я, видишь ли, загасил фонарь... светильня стала чадить; товарищи пробудились из-за запаха и с перепугу, боясь быть наказанными наобум, принялись кричать. Прибежали надзиратели и изловили господина Луша!.. Фитиль меня предал.
Шум лесы, выволакиваемой из воды и тянущейся по гладкой поверхности, прервал разговор, шедший подавленным шепотом.
Человек, именуемый Геркулесом, продолжал тянуть лесу и методически наматывать ее по мере того, как она поддавалась его усилию. Трое остальных присутствующих при этой операции смолкли и, несмотря на свое напускное хладнокровие, были преисполнены тревоги, граничащей с ужасом.
Все они были в одинаковых блузах и брюках из грубого сурового холста, босые и в широкополых шляпах из жесткой соломы; на шее у каждого висело по паре солдатских поршней (род кожаных лаптей, употребляемых в некоторых частях европейских войск), связанных веревочкой. Они стояли у крошечного квадратного окошка, прорезанного в темной стене, напоминающей стены карцера или тюремной камеры. Их бритые лица, осунувшиеся и страшно бледные, с недобрым выражением, в котором, несмотря на тревогу и напряжение, все же виднелся неизгладимый след порока и преступления, - эти лица при свете фонаря, подвешенного к потолку их мрачного помещения, казались еще более отвратительными и отталкивающими.
Но вот довольно сильное колебание почувствовалось во всем помещении, и в ночном мраке раздались какие-то потрескивания.
Четверо мужчин пригнулись, и один из них пробормотал:
- Наконец-то! Прилив!
Колебания, поскрипывания и потрескивания продолжались; наконец все тяжеловесное сооружение пришло во вращательное движение, медленно и как будто нехотя.
- Наш понтон уклоняется от волны, - продолжал тот же человек, - нельзя терять ни минуты!
Эта камера или карцер, где находились рыболовы, было не что иное, как батарея старого фрегата, превращенного в морскую плавучую тюрьму; окно, у которого они собрались, было люком, а



Назад