3155b016

Бэйли Элизабет - Ради Дружбы



ЭЛИЗАБЕТ БЭЙЛИ
РАДИ ДРУЖБЫ
Тимотия Далвертон и Лео Виттерал дружат с детства. Именно с дружеских позиций Лео предлагает Тимме пожениться, чтобы помочь друг другу. А как же любовь?

Без нее Тимма не согласна выходить замуж, даже за старого друга... Через сколько недоразумений и разочарований им предстоит пройти, чтобы понять, что в основе их дружбы давно лежит... любовь!
Глава первая
Конечно, в какой-то степени это можно было объяснить июньской духотой. В конце концов, мисс Далвертон только что вернулась с верховой прогулки, которую совершала каждое утро, а теперь отдыхала на своей собственной конюшне и имела право сидеть как угодно.

По всему было видно, что ей жарко. И все же... Пристальный взгляд, которым окинул ее бесшумно подошедший молодой человек, выражал все что угодно, но только не одобрение.
В любой другой день мистеру Виттералу и в голову бы не пришло сомневаться в праве Тимотии вести себя как угодно, но только не сегодня, учитывая, с какой целью он явился. Столь небрежный вид вовсе не приличествует женщине, которую он намерен сделать своей супругой.
Тимотия устроилась на ветхом стуле, откинувшись на спинку и положив скрещенные ноги в сапогах на перекладину изгороди, так что подол ее амазонки, являя взору часть обтянутой чулком ноги, свесился до земли, успев собрать изрядное количество пыли и соломы. И это еще не все.

Ее жакет валялся на старом дощатом столе вместе с перчатками, хлыстом и касторовой шляпой. Ворот сорочки был распахнут, слегка приоткрывая мягкие округлости грудей, рукава завернуты до локтей, и, в довершение всего, пряди светлых волос, выбившись из толстой растрепавшейся косы, падали на чистую кожу.
Во всем этом было что-то неприличное и в то же время притягивающее, и мистер Виттерал почувствовал, как внутри поднимается какое-то неведомое ему до того мгновения ощущение, тут же сменившееся раздражением, тем более что Тимотия и не думала его замечать. Она застыла, уткнувшись в лежавшую у нее на коленях газету.
Но вот она не глядя протянула руку к стоявшей на столе оловянной кружке и, поднеся ее ко рту, изволила наконец поднять глаза.
Увидев кузена, Тимотия опустила кружку. (Они привыкли называть друг друга “кузен” и “кузина”, хотя родство их было весьма дальним.)
— Лео! Откуда ты взялся?
— Что все это значит, черт возьми? — сердито спросил тот.
Брови девушки взметнулись вверх.
— Что “все”?
— Вот это! — Лео обвел рукой представшую его взору картину. — Ужас какой-то!
Тимотия быстро осмотрела себя.
— Ужас?
— А как еще это назвать!
Тимотия невозмутимо отпила из кружки.
— Ну, жарко...
— Тогда пошла бы в дом. Вдруг кто-то застанет тебя в таком виде!
— Маловероятно. Кто еще, кроме тебя, может ворваться без предупреждения? И вообще, что-то я не пойму, с чего это вдруг ты решил меня поучать?

Прежде тебе было все равно, как я выгляжу.
— А сейчас не все равно.
Брови Тимотии снова поползли вверх.
— Почему?
Лео замешкался с ответом. То есть ответ ему, конечно, был известен, но не мог же он выложить все вот так сразу. Он уже сожалел, что начал разговор в таком тоне. К тому же Тимма права: в том, как она выглядела сейчас, ничего необычного не было.

До сих пор ее мальчишеские замашки ему даже нравились.
Тимотия вопросительно смотрела на Лео. Он отвел взгляд от ее лица и неожиданно заметил, что ее юбка покрыта короткими темными волосками.
— Ты что, сама чистила коня?
— Это ясно и без слов, ведь так?
Уголки ее губ дрогнули. Только Тимотия умела так улыбаться, и эта ее улыбка всегда выводила Лео из равнове



Назад