3155b016

Бэлоу Мэри - Свет Первой Любви



love_history Мэри Бэлоу Свет первой любви Гордая Майра Хейз вовсе не обрадовалась возвращению Кеннета Вудфолла после восьмилетнего отсутствия. Да и могла ли она радоваться новой встрече с человеком, что был не просто заклятым врагом ее семьи, но и причиной гибели ее брата? Однако Кеннет, все еще помнящий прекрасные дни, когда их с Майрой связывали узы светлой первой любви, готов на все, чтобы возвратить прошлое. Ибо без девушки, которая по-прежнему царит в его сердце, он не может быть счастливым…
ru en И. Кузнецова Black Jack FB Tools 2004-08-18 http://angelbooks.narod.ru/ OCR AngelBooks 982128D8-C888-4F6E-A6AF-4409C1C7759B 1.0 Бэлоу М. Свет первой любви АСТ М. 2004 5-237-05450-1/5-17-011469-9 Mary Balogh Unforgiven 1998 Мэри БЭЛОУ
СВЕТ ПЕРВОЙ ЛЮБВИ
Глава 1
– Я иду спать, – сказал Натаниель Гаскон, громко зевнув и подняв рюмку; при этом он заметил не без сожаления, что рюмка пуста. – Только бы ноги смогли вынеш… вынести меня отсюда и доставить домой…
– И только бы вы смогли вспомнить, где он, ваш дом, – сухо заметил Иден Уэнделл, барон Пелем. – Вы надрались, Нэт. Все мы надрались. Выпейте еще.
Кеннет Вудфолл, граф Хэверфорд, поднял рюмку с остатками бренди и посмотрел на друзей, развалившихся в креслах у камина. Сам же граф стоял, опираясь на каминную полку.
– Скажите тост, – проговорил он.
– Да, тост, – кивнул мистер Гаскон и тут же выругался, снова заметив, что его рюмка пуста. – Тост всухую, да, Кен?
Кеннет терпеливо ждал, когда его друг, пошатываясь, встанет на ноги. Потом нетвердой походкой направился к буфету и вернулся с графином – в нем еще оставалось немного бренди. Кеннет налил понемногу в каждую рюмку, проявив при этом необыкновенную ловкость, то есть не пролив ни капли.
– Итак, тост, – сказал он. – За то, чтобы надираться!
– За то, чтобы надираться! – торжественно подхватили двое его друзей и выпили в честь своего опьянения.
– И за то, чтобы быть свободными и веселыми, – проговорил лорд Пелем, снова поднимая свою рюмку. – И живыми.
– И живыми, – повторил Кеннет.
– Вопреки старине Бони [1].
Они выпили за свободу, которую каждый из них купил, продав свой патент офицера-кавалериста. Они выпили за веселую жизнь, которую вели, возвратившись в Лондон. И они выпили за то, что им удалось выжить в многолетней битве с Наполеоном Бонапартом: сначала – в Испании и Португалии, потом – в Бельгии.
– Черт побери, – пробормотал мистер Гаскон. – Вот нет с нами старины Рекса, и все как-то не так.
– Да Бог с ним, – сказал лорд Пелем, и все трое погрузились в благоговейное молчание.
Кеннет с удовольствием бы сел, не находись ближайшее свободное кресло на некотором расстоянии от камина или будь он абсолютно уверен, что ноги донесут его до кресла. Приятная фаза опьянения для него давно уже миновала.

Друзья выпили больше, чем нужно, еще за обедом в «Уайт-клубе». Они пили в театре, в антрактах, а потом – в Зеленом фойе. Пили в гостиной Луизы, прежде чем поднялись наверх с тремя девочками.

Они пили во время карточной игры у Сэндфорда, куда прибыли после посещения заведения Луизы. И пили здесь, дома у Идена, потому что расходиться по домам и ложиться спать было еще слишком рано.
– Рекс был мудрецом, – сказал Кеннет, осторожно поставив свою рюмку на каминную полку.
Граф заглянул в будущее – и мысленно скорчил гримасу, представив, какая головная боль ждет его при пробуждении где-то в полдень или попозже. Он и его друзья уже не первую неделю проводили время подобным образом. Они пили в честь свободы и веселья.
– А?.. – Мистер Гаскон громко зевнул. – Укат



Назад